Вообще-то я фигово отношусь к цыганам. Цыганское воровство, наркотики, тривиальный бандитизм... В студенческие годы я несколько лет жил в общаге, стоявшей на краю цыганского поселка и вполне имел возможность убедиться, что чужих они если и считают за людей, то, как бы это сказать, считают очень условно.
Но однажды произошел случай, после которого я стал более серьезно относиться к этому народу.
**********************
Она подошла к нам как-то совсем незаметно, когда мы с моим соседом по комнате шли по асфальтовой дорожке через кусты с электрички в общагу... Старая полноватая цыганка в сером пуховом платке и коричневой кожаной куртке. Кругом была унылость поздней осени, вечер, тишина, безлюдье и одинокие вороны в низком темнеющем небе.
У цыганки было интересное, совершенно не по погоде загорелое, обветренное лицо, умный и внимательный взгляд. Еще в ее лице была, как мне показалось, какая-то особая старческая красота.
Подошла и неожиданно спросила, хитро зыркнув на меня: "Кого из вас зовут Саша?" Я вздрогнул и сознался, что это я... Блин, она точно не могла этого ниоткуда подслушать! Как сейчас помню, мы шли молча!
"А родился ты, Саша, в большой праздник", - невозмутимо продолжала она и, немного задумавшись, широко улыбнулась: "Подарочек новогодний родители себе сделали." Дальше она повернулась к моему другу и так же невозмутимо сообщила ему, что у него в семье пятеро детей! Теперь отвисла челюсть уже у друга...
А цыганка продолжала рассказывать нам о нашем прошлом и настоящем. Все было совершенно в точку! Неожиданно выяснилось, что у нее очень яркая, народная, насыщенная русская речь. Ее монолог был буквально пересыпан красивыми старинными оборотами и выражениями.
Слова, которые она говорила, были вроде знакомыми и привычными, но в повседневном общении их... ну в общем как-то не используют. И при этом у старой цыганки они звучали очень естественно. Она часто выговаривала какие-то интересные фонетические модификации знакомых слов, отчего они очень плавно и гладко нанизывались в ее речи друг за другом как яркие красивые бусины.
Передо мной как будто открыли редкую старинную шкатулку, я вдруг подумал, что так не умеют говорить уже лет двести...
Вот это цыганка... Каким-то непостижимым образом прочитав мою мысль, она нараспев произнесла: "Вот и все думают, что цыганка, а я не цыганка, я - сербиянка!" и продолжила говорить. Голос ее звучал все мощнее, интонации приобретали все большую амплитуду, насыщенность и музыкальность. До меня неожиданно дошло, что она уже давно говорит стихами - в ее речи четко звучали совершенно натуральные рифмы.
Гадалка тем временем от нашего прошлого и настоящего перешла к описанию нашего будущего. Стиль повествования немного изменился - если о прошлом и настоящем она говорила вполне ясно и определенно, то о будущем - как-то довольно размыто, все больше какими-то туманными аллегориями.
Главным в ее речи был абсолютно завораживающий ритм. Этот ритм заставлял звучать какие-то глубокие душевные струны и был совершенно не похож ни на один из стихотворных размеров имевшихся в голове. Я чувствовал, как мозг непроизвольно изо всех сил пытается приспособиться к нему, втиснуть этот ритм в какой-нибудь знакомый шаблон и успокоиться, но, обессиленный, беспомощно поскальзывается на его сложных отточенных изгибах.
Как-то очень остро, очень отчетливо я ощутил прикосновение чего-то древнего и могучего как сама природа. Унылое осеннее небо, мокрые кусты, лужи на асфальте - все вокруг мягко засветилось каким-то неведомым скрытым живым светом. Душа уже полностью расслабилась, раскрылась и пела.
А ритм ее речи все нарастал. Перед глазами завертелись яркие цыганские шали, в ушах стоял звон золотых монист. На лице старой гадалки ярко сияли молодые черные глаза...
**********************
Мы отдали ей все деньги, которые были в карманах - рублей по пять. В девяностом году это была огромная сумма для бедного студента. Честно сказать, я и сейчас не жалею. Гадание - вообще штука дорогая, :-) но там и без гадания, один только "перформанс" весьма дорогого стоил.
Для меня до сих пор остается загадкой - что ЭТО было? И зачем ей было ЭТО тратить на нас, двух бедных студентов?
Лица большей части цыган, живущих в поселке были довольно примелькавшимися, но ни до, ни после этого случая я больше не видел эту гадалку. И ничего даже близко похожего я не видел больше в цыганках, цеплявшихся ко мне на улице и изъяснявшихся на примитивной бытовой фене. Только жадность и тупое желание выудить денег с помощью всяких глупых приемчиков.
Но все же что-то такое есть в этом народе. И когда меня спрашивают, верю ли я в чертовщину, телекинез, пророчества и всякое такое, то я вспоминаю тот случай и стараюсь уйти от ответа.
